Зона 51 - Патрик О`Лири
Потом Куп спросил:
– Дверь в другое измерение?
– Что это вообще значит? – спросила Кейти.
– Знаю. Уже сам понял, что глупость ляпнул.
– Мы не знаем, что это.
– Параллельные миры?
– Мы не знаем.
– У меня прям мурашки по коже.
– Меня в первый раз стошнило, – сказала Кейти.
– Зачем правительству дети?
Она посмотрела на него.
– Что ты видел в коридоре?
– Ребенка в ночнушке. А что видела ты?
– Маршмэллоу размером с табуретку. Не переживай. Кто-то видит кошек. Они для всех разные.
– Они?
– ВД. Не валяй дурака. Синий Человек сказал, что ты их уже видел. Мы называем их ВД.
– ВД, – повторил Куп.
– Да. Это значит…
– Воображаемый Друг.
– Точно.
– Мой был совсем не такой.
Кейти улыбнулась при виде его все еще ошеломленного выражения лица и сжалилась.
– Ну ладно. Вот что нам известно. Это местный биологический вид. Вероятно, существует столько же, сколько и люди. Симбиоты с необычной формой камуфляжа.
– Погоди-погоди-погоди, – сказал Куп.
Она подождала. Досчитала до десяти.
– Ладно, давай дальше.
– Обычно ВД просто исчезает, когда вырастает ребенок, или прикрепляется к другому ребенку. Насколько мы поняли, атомная бомба их проявила. В тот день тысячи ВД стали «реальными» – что бы это ни значило. Портал их пробудил.
– То есть та странная дверь.
– Тогда они и вышли на свет. С того дня это стало меккой, которую стремится посетить каждый ВД, совершить паломничество. Никто не знает, зачем.
– А они не оттуда?
– Что ты не понял в словах «местный вид»?
– А что по ту сторону?
Кейти пожала плечами.
– Мы только знаем, что чем ближе они к порталу, тем больше теряют свой камуфляж. Мы это называем «Выход».
– Погоди. – Куп поднял руку и скривился.
Она улыбнулась и опять досчитала до десяти.
– Капитан? Это…
– Безумие?
– Я хотел сказать «полный трындец».
– Наверное, можно было придумать название и получше.
Он уставился в ее расширенные зрачки.
– Я не про название.
– Я знаю.
– Можно серьезный вопрос?
– Конечно.
– Ты хотела бы провести со мной ночь?
– Да.
– Да?
– Да.
Через два месяца они поженились.
И были счастливы, потом нет, потом опять счастливы. И так много лет. Детей у них не было. Но они создавали вместе нечто особенное. И создали. А потом потеряли.
– 2018
Наверное, это клише – уделять особое внимание финалам, выбирать всего один яркий момент из целой колоды и делать вид, будто он особенно значителен. Но удержаться от этого трудно. В одно из их последних мгновений вместе я видел, как Куп снова любуется подсвеченным пушком на ее щеке с тем же изумлением и восторгом, что и во время описания их первого посещения жуткого зеленого коридора. Резкий свет из окна бара отражался от белой гармошки, которую кто-то оставил на стуле; озарял серебряные крылья на ее погонах и ее лицо. Хотя Куп знал эту щеку десятки лет, он будто увидел ее впервые, будто это иллюзия, оптический обман, видимый только в редких и особых условиях. Когда мы кого-то теряем – кого-то настолько близкого, как возлюбленная, – нам остается неразрешимая загадка. Наверняка он не раз задавался вопросом: а знал ли я ее на самом деле?
А знаете, что самое странное? Знаете, о чем я не подумал, когда Куп рассказывал этот бред? Я ни на секунду не подумал: у моего старинного приятеля Купа поехала крыша.
Я верил каждому слову.
Правдоподобный альтернативный сценарий – 1957
– «Инсценировать падение»?
– Да. Вы все правильно услышали.
– Генерал?
– Я хочу, чтобы вы инсценировали падение.
– Сэр?
– Что-то непонятно, полковник?
– Где именно, сэр?
– Думаю, в Неваде.
– Падение чего?
– Прототипа.
– Они не летают.
– Ему и не надо летать. Только разбиться в падении.
– Сэр. Можно узнать, зачем?
– Люди начинают интересоваться. Нам нужен правдоподобный альтернативный сценарий. Разошлите во все газеты. Пусть у них поедет крыша. Будут говорить об этом годами.
– Сэр, кто полетит?
– Выберите троих.
– Любых?
– Да.
– Критерии?
– У вас же их там сотни, да? Выберите самых раздражающих.
– Это несложно.
– Инсценируйте падение. Пусть обломки получит ближайшая военная база. И заберите прототип.
– Вас понял.
– Теперь самое главное, слушайте внимательно. Подчеркните секретность миссии для каждого встречного. Сообщите каждому командиру. Каждому на месте происшествия. Чтобы знал каждый рядовой.
– Умно. Новости распространятся, как пожар.
Генерал улыбнулся.
– И незаметно оповестите парочку случайных штатских.
– Да, сэр. Инсценировать падение. Оповестить армию. Забрать обратно обломки и прототип, требуя соблюдать секретность на каждом шагу. Что с прессой?
– Поговорите с местным командиром. Скажите, что это «испытания высотного летного костюма». Что это «манекены».
– Сэр? Разрешите сказать?
– Разрешаю.
– Этот план… какой-то знакомый.
– Это вы про Розуэлл [5]?
– Мне сказали, что он в списке «Не Вслух».
– Полковник. Это вы мне так говорите заткнуться?
– Никак нет, сэр! И в мыслях не было.
– Розуэлл – мое детище.
– Не знал, сэр.
– Получилось с манекенами – получится и с кошками.
– Так точно.
– 1958
– Генерал?
– Да, полковник?
– Разрешите доложить.
– Докладывайте.
– Миссия прошла успешно на девяносто восемь процентов, сэр. Идеальное падение, аппарат и большая часть экипажа возвращены, обломки расчищены, приказы о секретности распространены, гражданские что-то увидели, все казармы только и говорят, что об НЛО, наш сценарий об «испытании высотных летных костюмов» широко освещен.
– Похоже, это отличная работа, полковник.
– Благодарю, сэр.
– Но есть один вопрос.
– Сэр?
– Девяносто восемь процентов?
– Так точно, сэр.
– Я так понимаю, два процента неудачи связаны с экипажем?
– Совершенно верно, сэр.
– Докладывайте, полковник.
– Сэр. Ожидалось, что экипаж погибнет при падении, но он не погиб.
– Не погиб?
– Не погиб.
– Выжил? Значит, слабенькое было падение.
– О нет, сэр – очень шумное, очень жесткое. Взрыв слышали за километр.
– Хмм. Звучит, будто выживание крайне маловероятно.
– Именно так, сэр. Но, похоже, пилоты без ведома команды подготовки, э-э, каким-то образом, э-э, усовершенствовали свою защитную систему, повысили устойчивость, добавили смягчающие материалы и так далее.
– Неужели?
– Боюсь, что так, сэр.
– Прошу прощения, полковник, но это означает, что они заведомо знали о назначении миссии.
– Мы уже проводим расследование, сэр.
– Значит, выжили.
– Выжили, сэр. Один тяжело пострадал, но мы вернули его на базу и ожидаем практически полного выздоровления.
– Практически полного. Хмм. А остальные двое?
– На свободе, сэр.
– Неужели?
– Да, сэр. Но… э-э, над их возвращением работают наши лучшие кадры.
– Уж надеюсь. Значит, надо понимать, все остальное сработало?
– И очень
